МАТВИЕНКО АНАТОЛИЙ

ПОДБИТЫЙ НА ВЗЛЕТЕ КУЧМОЙ АНАТОЛИЙ МАТВИЕНКО: “ЕСЛИ У ГЕНПРОКУРАТУРЫ ЕСТЬ СОВЕСТЬ, ТО ОНИ ДОЛЖНЫ ОТРАБОТАТЬ “МОИ” ДЕНЬГИ И НЕ ДОПУСТИТЬ ПОД ЛАДЫЖИНОМ СТРОИТЕЛЬСТВА 2-й ОЧЕРЕДИ ПТИЦЕКОМПЛЕКСОВ…”

Анатолий Сергеевич рассказал “РЕАЛу” о том, что за малым не стал футболистом, о политике и делах Ющенко и Януковича, о травле по команде Кучмы его сына, которого пришлось прятать на российском лесоповале, о том, что людей в Виннице табунами загонял в НДП Сергей Татусяк, а списывали это на него, о том, почему в 2006-м был против избрания мэром Гройсмана, об обещаниях Яценюка поддержать его на выборах и встрече с Порошенко, через день после которой ему довелось сняться с гонки в пользу Заболотного, а также о том, что в нынешнем парламенте “бить гитарой по голове” друг друга будут регулярно

Политическая карьера Анатолия Матвиенко вполне может стать хрестоматийной. Он создал несколько успешных политических проектов, был вхож в дома президентов, возглавлял Винницкую область и Крым, но всегда возвращался в столицу, поскольку верит в приоритет и целостность государства. Как парламентарий со стажем, он не скрывает скептицизма относительно будущего нынешнего созыва Верховной Рады и не верит в возможность форсированного развития нашего региона в сегодняшних условиях.

 “Студентом меня выгнали из бюро комсомола. Не терпел бюрократию, и сказал об этом открыто”

- Анатолий Сергеевич, Вы начинали трудовую деятельность завгаром в Бершади. Почему выбрали профессию инженера-механика и сохранили ли любовь к технике спустя годы?

- Вообще-то школьником я готовился к поступлению в Высшее техническое училище им. Баумана. С 7-го класса отсылал контрольные в Москву, и по окончании школы меня пригласили поступать. Но тут уж я призадумался. В Бауманке был огромнейший конкурс. На районном и областном уровне я выигрывал олимпиады по математике и физике, но, поразмыслив, решил не рисковать. Дело в том, что мой отец не учился в школе, мама окончила только 6 классов, так что я в своем роду был первым, кто мог получить высшее образование. Папа очень переживал по этому поводу, а я не хотел его разочаровывать, поэтому отправился во Львов.

С детства любил механику и сейчас люблю, вожу машину, ремонтирую технику по мере возможностей. Когда стал выбирать между политехническим и сельскохозяйственным институтом, отдал предпочтение последнему. Закончил его с красным дипломом. Ни капли не жалею о выборе. Сельскохозяйственная механика является многопрофильной, она дает познания, которые позволяют работать в разных отраслях.

Еще студентом готовил себя к научной деятельности. Она, кстати, поставила крест на моей футбольной карьере. На втором курсе меня пригласили играть в дубле львовских “Карпат”. Ежедневно проводилось по три тренировки, поэтому я пропустил несколько недель в институте. Наставники уверяли, что оценки мне поставят, но преподаватель приехал на спортивную базу и сказал, что “я – для науки, а не для футбола”. Через два месяца я официально попрощался с “Карпатами”. Но и в футбол я играю по сегодняшний день. Правда, все меньше и меньше. Кандидатскую защитил не по механике, а по политологии. Сейчас пишу докторскую работу. Хотя механику считаю основой многого, в том числе философией реализации жизни. Если бы в жизни была такая слаженность механизмов, как в теормехе, общество было бы другим.

Когда меня назначили завгаром, я сумел не только сплотить коллектив, но и увеличить объем работ, зарплаты. Прежде всего, я сделал обязательным систему техконтроля. Исправный трактор или нет, а как только подходило время, он вставал на техобслуживание. Этим увеличил срок эксплуатации тракторного и машинного парка. Механика учит порядку.

- Путевку в большую политику Вам дал комсомол. С 1989-го были первым секретарем ЦК ЛКСМУ. Говорят, в те годы организация скопила солидные средства. Они оставались в Украине или направлялись в Москву?

- Я думаю, что путевку в жизнь мне дали мама и отец, а политика – это часть жизни. Я не разделяю ее на малую и большую. Не понимаю этой градации. Возможна только большая или меньшая ответственность за решения, которые откликаются в сердцах большего или меньшего количества наших граждан. К тому же каждый делает “большую” политику. И вы, но на своем месте. Или же считаете, что Янукович делает “большую политику”? То, что он делает, получается топорно. Его предшественник делал “большую политику”? При всем моем уважении к Ющенко, он занимался политикой своего собственного “я”, своих амбиций. Каждый из них полагает, что выдумывает велосипед, и считает себя изобретателем. А, по сути, нет команды профессионалов, а значит и ответственности за действия.

Комсомол же для меня был большой школой, но попал я в него случайно. Начну с того, что студентом меня выгнали из бюро организации. Не терпел бюрократию, и сказал об этом открыто. Я одновременно занимался учебой, наукой и спортом, лишнего времени не было, а нас собирали для демагогии. Вот я и не сдержался. Потому, будучи отличником, я не получал ленинской стипендии... Работая в Бершади, я был довольно инициативным. Мы обустроили новый гараж, создали свою футбольную команду. Каждый понедельник я читал политинформации, на которые собирался полный зал. Никому не признавался, что слушал радио “Свобода”, Би-би-си, но это давало мне возможность рассказывать о том, чего не печатали в советских газетах. При этом я оставался патриотом, и не вел подрывной деятельности. Я верил, что в партии знают, каким курсом идти, а нам нужно самим трудиться на своем уровне. Думал, что “там” о нас думают, правда, когда добрался “туда”, увидел, что бездарей в этой среде больше, нежели в моем гараже среди механизаторов.

Так вот, моя жена искала работу и устроилась в райком комсомола. Меня тоже начали агитировать, я отказывался. В межколхозстрое я получал в месяц 300 рублей, а в комсомоле платили бы лишь 160… Но сначала меня за руку завели в райком партии, я вступил в КПСС, а потом сказали “надо”. По сегодняшний день не люблю формализм. В комсомоле старался от него избавляться и научился из ничего делать что-то. Я воспитан футболом, где выигрывает команда. Свой винницкий этап считаю самым интересным периодом, в ЦК такого не было. Там преобладала бюрократия.

Возвращаясь к вашему вопросу, скажу, что комсомол действительно располагал большими средствами, к тому же занимался международной деятельностью. Но деньги были сконцентрированы в Москве. В 1990 году на съезде я поднял вопрос о децентрализации денег комсомола и распределении по республиканским организациям их и имущества – туристической инфраструктуры, типографий и прочего. К сожалению, мне не хватило 100 голосов, чтобы принять это решение. Поэтому к 1991 году ни у партии, ни у комсомола в Украине особых средств не было. Став депутатом ВР 1-го созыва, я был инициатором отчуждения собственности комсомола, но опять же идею не поддержали, а к тому, как потом это имущество приватизировалось, я не имею никакого отношения. Кстати, после меня было еще два первых секретаря комитета комсомола Украины.

Между прочим, “большая политика”, как вы ее называете, не учит человечности, она цинична. Поэтому я и не стремлюсь к большим должностям, я – не циник. Для меня сложно переступить через человека. А все успешные политики являются циниками по отношению к таким понятиям как дружба, семья, традиции, но если они ответственны перед государством, то цинизм можно объяснить. 

Недавно читал мемуары Муссолини. Если бы Гитлер не вернул его к “рулю” в Италии, я бы его считал образцом национального, аскетичного и жертвующего многим ради блага нации политика. Но второй приход обернулся трагедией. Нельзя дважды вступать в одну и ту же воду. Кубинский лидер Фидель Кастро свою жизнь положил за идею. Может, она и неправильная, но идея... Точно также с глубоким уважением я отношусь к Вацлаву Гавелу, первому президенту Чехии. Такие люди достойны того, чтобы о них говорили, как о больших политиках. А те, кто обустраивают себе “Межигорье”, тешатся тем, что все им кланяются, далеки от политики. Это наша общая беда.

 “Из-за конфликта с Кучмой отправил сына в леспромхоз на самую северную точку бывшего СССР под чужой фамилией. Больше года он работал там обычным лесоповальщиком” 

- С 1996-го по 1998-й Вы руководили Винницкой областью. Что, как губернатор, не успели сделать? 

- Скажу лучше, что сумел. Я пришел с открытым забралом, и вовсе не собирался решать собственные проблемы. Ничего не приобрел за время пребывания в комсомоле, в Виннице, Крыму, ВР, кроме квартиры в Киеве, которую получил, как секретарь комсомола. Мои дети ни разу не отдыхали ни в “Артеке”, ни в “Молодой гвардии”. Считал, что они не самые лучшие в школе, поэтому и не заслуживают. В Виннице для меня было очень важно сформировать новый тип мышления и поведения. По сегодняшний день считаю, что если бы эту практику взяли на вооружение, она бы стала вариантом оценки деятельности губернаторов.

Я сказал, что мы “подводим черту”… За эту фразу меня потом очень критиковали, хотя никто не “въезжал” в ее философию. Имел в виду “черту” показателей работы. Никого не увольняя, я сказал всем районным руководителям, что если динамика в сравнении с прежними показателями будет позитивной, они работают дальше. А если негативная – увольняю. В итоге по результатам деятельности за квартал, полугодие, год я уволил примерно 60% глав районов. Но при этом всех трудоустроил. Всегда пояснял, что возглавлять район должны сильные руководители, а не хорошие, но слабые. И второе – я написал формулу, которую позже даже ввел в партийный устав НДП и УРП “Собор”...

- Это формула успешности?

- Практически. Миром правят интересы. Не верю в сказки, когда кто-то говорит, что ему “ничего не надо, все ради страны”. Личный интерес присутствует, и не стоит его прятать. У одних он материальный, у других – карьерный, у третьих – моральный. Это нормально. Но только этот интерес не должен быть первоочередным.

Формула предусматривает жесткую иерархию. На первом месте должен стоять даже не винницкий, а национальный интерес. Все мы ответственны за Украину. Заявления о принципе исключительного приоритета области, невзирая на интересы государства в целом, указывают на близорукость руководителя. Корпоративный или региональный интерес – условно находится на втором месте, и только на третьем – личный.

Если предлагаемое кем бы то ни было решение, в первую очередь, анализировалось на предмет того, отвечает ли оно национальному интересу, то мы бы имели другую страну. Пример региональных приоритетов сегодня наблюдаем в Донецкой области, где сконцентрировано полбюджета страны. А параллельно хронически увеличивается количество депрессивных территорий. Понятно, что нельзя каждого заставить жить по этой формуле, но руководителей нужно.

На протяжении более двух лет в Виннице я культивировал эту идею. Еще я говорил, что богатый не тот, кто знает больше, а кто знает раньше. Толкал село к реформированию, понимая, что колхозы не выживут. Как после этого меня только не обзывали! Мудрость руководителя в том, что он должен быть хотя бы на полшага впереди и подготовиться к завтрашним испытаниям.

Позже идею создания “Силиконовой долины” озвучивал Домбровский, а я в середине 1990-х привез в Винницу компьютерную компанию “Квазар-Микро”. Но никто не хотел поддерживать эту идею, как впрочем, и другие задумки. Да, у меня были мощные связи, я был вхож во все кабинеты, имел определенное влияние на Кучму. Но потом, с одной стороны, я не видел в Виннице заинтересованности в реализации многих проектов, а с другой, понял, что страна двигается не в том направлении. А если так, то понял, что стану воевать с Кучмой, и решил идти в депутаты. Он был против. Спросил: “Что, хочешь жить в Киеве?”, я сделал вид, что это является причиной, но, став парламентарием, честно высказал Леониду Даниловичу, что второй его президентский срок будет бедой и для Украины, и для него лично.

Тем временем, в Виннице Сергей Татусяк “загонял табунами” людей в НДП, у него такая философия, а списывали это на меня, хотя я всегда считал это неправильным. Мы с Сергеем Филипповичем – разные, потому и разошлись. Горжусь, что смог изменить отношение к культуре и спорту, поддерживал театр и футбольную команду. Стоило это дорого, но с миру по нитке собирал средства. Честно говоря, считаю, что Винница не может без футбола. Кстати, возвращаясь к философии, хочу сделать комплимент Гройсману. Он человек иного мышления. Признаюсь, я был против того, чтобы он стал мэром. И публично говорил об этом.

- Чем не устраивала его кандидатура?

- Я знал, что его отец занимается рынком, поэтому думал, что сын продолжит эту линию и вся Винница превратится в базар. Я ему говорил, что не хочу такого, и делал все, чтобы его не избрали. Мы тогда Чумака выдвинули… А оказалось, что люди выбрали способного руководителя. Я признал свою ошибку. Когда проезжаю по Виннице, вижу конкретные дела, звоню, благодарю Владимира…

- В мае 1999-го возглавляемая Вами НДП собиралась поддержать Л. Кучму на очередных президентских выборах. Однако делегатам съезда следовало, я думаю, формально “обдумать” кандидатуру. Внезапно Леонид Данилович посчитал, что либо партия, либо вы конкретно представляете для него угрозу, и ситуация кардинально изменилась. Съезд поддержал тогдашнего президента, а Вы заявили об “административном давлении”, и ушли в оппозицию. Что же на самом деле произошло 13 лет назад? Хотели “набрать” в глазах Кучмы “дополнительные баллы” и укрепить свои личные позиции, а Ваши политические конкуренты преподнесли Ваш “маневр”, как заговор против Данилыча?

- Не все так. И началось гораздо раньше съезда. Я был инициатором отставки с поста премьера Павла Лазаренко. Убеждал губернаторов в его несостоятельности и воровской сущности. И считал, что этим помогаю Кучме, а параллельно “очищаю” окружение, куда как полагал, должны прийти люди не ради доллара, а ради общего блага, славы Украины. Но Кучма сделал полшага. Он не привел команду, которая могла бы сделать из него великого. Согласитесь, окружение делает короля… Так вот, это я думал, что снимаю Лазаренко, а оказалось, что не менее активно его снимают “пинчуки”, “пустовойтенки”, “волковы”. Когда на место одного “лазаренко” пришло пять таких как он, я сказал Кучме, что так страну не строят, и я не иду в эту команду. Данилович посчитал, что боюсь работать на выборах. Я предложил, что сделаю все возможное ради его победы, и может быть, мы выиграем, но скорее проиграем. Но при этом он должен показать, что строит демократическое общество. Кучма сказал, что я ничего не понимаю, прихожу к нему и прошу денег на фонды, партию, а “они” – приносят. А это две большие разницы… Мы не договорились.

После еще не очень публичного конфликта, НДП начали “напихивать” бюрократами. Незадолго до съезда мы приняли решение об ограничении вступления госслужащих в партию. Опоздали, их было уже очень много. Несмотря на чиновничье засилье, я объехал все области, и убеждал партийцев, что НДП не должна превратиться в “коврик” для Кучмы, партию нужно сохранить независимой. Я видел ее сильной, как католическую церковь в Польше, поэтому на съезде и настаивал на тайном голосовании за кандидатуру того, кого партия поддержит на президентских выборах. Да, я практически не сомневался, что открыто бы тогда Кучму не поддержали.

Наверное, некоторые товарищи боялись, что я сам собираюсь идти в президенты. Не было у меня таких планов. Я хотел построить образцовую партию… Сильную, которую нельзя переломать через колено в угоду своим интересам. “Первым лицам” такие партии не нужны. Как только в первый день мы приняли решение о тайном голосовании, за ночь Кучма вызвал всех губернаторов в Киев, чтобы они убедили своих делегатов “передумать”. Что случилось потом, все знают. Утром решили голосовать открыто, естественно поддержали кандидатуру Кучмы, я вышел из НДП, и вскоре сбылись мои пессимистические прогнозы относительно будущего партии.

- Кстати, вскоре появились слухи, связанные с Вашим сыном. Будто он попал в ДТП, участвовал в какой-то драке… Это правда или домыслы противников?

- Это было во время моего губернаторства. В 1996 году родилась моя внучка. Через несколько дней сын с друзьями поехал отмечать рождение ребенка, в его “Мазде” лопнуло колесо и машина попала в аварию. Покалечились все, а одну девушку в коматозном состоянии доставили в больницу. Она умерла. Родителям этой девочки я помогал, чем мог. Это грех всей нашей семьи, я никогда не отказывался от этого. Тогда же – в 1996-м - было возбуждено уголовное дело.

В 1999 году, когда я стал “врагом Кучмы”, дали команду, что Матвиенко можно закрыть рот только одним способом – преследованием родных и друзей. Многих тогда посадили в каталажку, а сыну припомнили ДТП трехлетней давности. Его решили отправить в СИЗО. Мне вечером позвонили из МВД и предупредили, что утром за ним придут… Мне ничего другого не оставалось, как спрятать сына - отправил его в леспромхоз в самую северную точку бывшего СССР под чужой фамилией. Больше года он там работал обычным лесоповальщиком вместе с зэками. А тут всех терроризировали. От родителей погибшей девочки требовали изменить показания, но они отказались свидетельствовать против моего сына.

Милиция еще “нарыла”, что сын когда-то в Бершади кому-то нос разбил. “Потерпевший” заявил, что сын забрал у него цепочку, куртку испортил… К тому времени невестка подала на развод, вышла второй раз замуж. Сын на севере серьезно заболел, и я понимал, что могу его потерять. Тогда я добился встречи с Кучмой, сказал, что сын за меня не в ответе, и если он умрет, никому не прощу. Мое условие – до суда его не садить… Только после этого привез в Украину.  

 “В прошлом парламенте табуретками били иногда, в нынешнем это будет регулярным занятием”

- А в чем причина конфликта с Павлом Лазаренко?

- Будучи премьером, он собрал губернаторов и указал убийственно низкую цену, по которой мы должны были продать зерно близким ему компаниям. Я демонстративно отказался. Говорю: на базаре покупайте. Я продам в полтора раза дороже. Председатели колхозов тогда зарабатывали преимущественно на откатах. Дешево продавали зерно, а им доплачивали в карман, дорого покупали топливо и часть денег им возвращали наличкой. Как губернатор я хотел поломать эту систему. Пригласил в район компании и всем колхозам сказал, что предлагаю дешевые ГСМ и покупателей, готовых дорого покупать хлеб. Кто выгоднее продаст хлеб и купит топливо – честь и хвала, кто наоборот – “повешу”… И что думаете! 70% все равно покупали топливо дороже, а зерно продавали дешевле! Кто мог, тот еще и крал.

- Верховная Рада прошлого созыва напоминала симфонический оркестр, голосовавший по указке дирижера. Сейчас что-то изменится?

- Если сравнивать общество с музыкальными коллективами, то я бы выделил нескольких типов. К примеру, военный оркестр – это времена Сталина. Духовой оркестр больше подходит правлению Лукашенко в Беларуси, Кастро на Кубе, Чавеса в Венесуэле. Симфонический оркестр ближе к демократическому обществу, как в Германии. И есть общество “джазовой музыки”, то есть истинной демократии. В джазе есть “линия”, но при этом каждый музыкант импровизирует, делая ее красивей. Я хочу, чтобы наш парламент был симфоническим оркестром, но он даже не военный, а какой-то бандитский. Дудят, жмут кнопки по команде Чечетова, но это не музыка, а маразм. Не знаю, что вы увидели в ВР симфонического. А сейчас там все будет по принципу “ударил гитарой по голове, и кто скажет, что гитара не ударный инструмент”. По-моему, нас хотят убедить,  что и рояль – тяжелый, но ударный инструмент. Это еще больший маразм, нежели был в прошлом созыве. Я его не понимаю. В прошлом парламенте табуретками били иногда, в нынешнем это будет регулярным занятием.

К большому моему сожалению, от созыва к созыву мы идем дорогой деградации парламентаризма. Наверное, этим и объясняется, почему мы движемся в никуда. Два пьяных тракториста на следующий день чувствуют себя героями, если разобьют буфет и кому-то дадут “в морду”. Это мировоззрение перенесли в парламент. Вина в этом лежит на Януковиче. Он посеял, а теперь жнет… 

- Парламентаризм и Анатолий Матвиенко – это практически синонимы. Вы были депутатом 1, 4, 5 и 6 созывов. А нынешней весной в разгар предвыборной кампании неожиданно сняли свою кандидатуру в пользу Григория Заболотного. Притом, что по сведениям “РЕАЛа”, социология говорила о Вашем опережении Григория Михайловича. Лозунг “главное, чтобы не победил представитель ПР” многое поясняет, но вероятно появились и другие причины, повлиявшие на решение?  Вы сами сказали, что в Вашей формуле должно быть место “интересу”…

- Я – романтик. Мне сказали: ты – оппозиционер, хоть своенравный, со своим мнением, поэтому ты нам не нужен, нам нужны те, кто ходят строем, но мы тебя, как заслуженного человека в демократии, поддерживаем. И я баллотировался с определенной уверенностью, что обещания поддержки выполнят. Поскольку первые лица оппозиции в изоляции, говорил со вторыми - Яценюком и Мартыненко. После уверений с их стороны я сложил полномочия лидера УРП “Собор” и позиционировал себя как единого кандидата от Объединенной оппозиции на округе.

У меня не было ресурса конкурентов. Руководитель “Нашей Рябы” Николай Кучер, думаю, потратил до 6 млн. долларов. Почему мы вместе с Заболотным оказались на одном округе - тема отдельного разговора. Сейчас не об этом. Но у нас с ним был один электорат, мы фактически мешали друг другу, и могли допустить победу Кучера. Для меня было принципиальным, чтобы “регионалам” не достался этот округ. Поэтому я сам пришел к Порошенко и сказал, что соперничеством доиграемся, остаться должен тот, кого поддержит оппозиция. Да, не буду врать - я был уверен, что поддержат меня. Но на следующий день оппозиция заявила, что поддерживает Григория Михайловича. Что мне оставалось делать? Я, как человек слова, снял свою кандидатуру. Сейчас думаю, что это к лучшему. Не представляю, как депутаты смогут смотреть людям в глаза в 2013 году, когда задержки с зарплатой станут массовым явлением.

- Чем планируете заниматься вне стен ВР?

- Пока не знаю. По-прежнему буду поддерживать проекты фонда “Украина Инкогнита”, социального фонда А. Матвиенко. Хочу доказать, что при правильно поставленной работе у детей из села больше шансов добиться результатов, поэтому реализую очень интересный образовательный проект на Ивано-Франковщине. Дострою в Бершади две церкви, возьмусь за докторскую диссертацию. После Нового года решу, чем еще займусь.  

- Как парламентарий со стажем, скажите, может ли нардеп лоббировать интересы не конкретной компании, а региона в целом? К примеру, Винничины. Законы ведь почти для всех равны…

- Безусловно, лоббировать можно, но только руководствуясь той очередностью, о которой  я говорил. То есть, прежде всего, национальный интерес. И Винничина сегодня может предоставить массу площадок для создания предприятия перерабатывающей отрасли. Совместная работа депутатов, местной власти, аналитиков может привести к результатам.  

- Будучи депутатом, Вы обращались к генпрокурору В. Пшонке, чтобы он инициировал повторную экологическую экспертизу возводящихся под Ладыжином птицекомплексов. Собираетесь курировать эту тему и далее?

- Конечно. Знаете, когда я организовал общественное движение, мне все говорили, что я дал хорошо заработать Генеральной прокуратуре. И я думаю, что дал им хорошо заработать, поэтому если у них есть совесть, “должны отработать эти деньги”. Думаю, мы не допустим строительства второй очереди птицекомплексов, а по первой, которая уже построена, следует навести тщательный порядок с утилизацией падежа птицы, отходов переработки, решить проблемы навоза, вентиляции, водоснабжения. Не может корпоративный интерес “Нашей Рябы” превратить район Ладыжина во второй Чернобыль. Такой концентрации птицекомплексов - 24 бригады по 28 птичников в 40 километровой зоне - в мире не существует. И это в том числе вина предыдущей власти и Ющенко. Собственники находились в его близком окружении. Думаю, что Заболотный, как депутат, избранный в том округе, должен взять этот вопрос на контроль.

- В 2000 году Вы основали благотворительный фонд “Украина Инкогнита”. Винничину историки и археологи называют “белым пятном” на карте страны. Готов ли фонд его “закрасить”?

- Скорее, попытаться найти окна, через которые сможет узнать наше загадочное прошлое - от трипольской культуры до относительно недавних времен, о которых мы тоже мало знаем.

- Среди Ваших увлечений значатся поэзия, футбол и туризм. Часто путешествуете? 

- Обошел и объехал Украину по периметру. В 1998 году пешком прошел за 5 дней 300 км от порога своего дома к порогу хаты своего отца. Понял, что это неимоверно интересно. В следующем году мы объездили на велосипедах гетманские столицы Украины. Это 1200 километров. Поэзию тоже люблю. Нужно прочитать несколько томов, чтобы понять, что именно Лина Костенко говорит в нескольких строках. Сам занимаюсь, как считаю, графоманством. Пишу, но думаю, что это никому не нужно, и показываю только жене. Спортом занимаюсь, потому что без него не могу. Это потребность, как наркотик. И хочу, чтобы все становились именно такими “наркоманами”.

{jcomments on}

 

П:
 
yottos
trafmaster
Загрузка...
   
загрузка...
RedTram обменный
Loading...

Комментарии закрыты.

Video >>

Опубликовано видео яростного ночного боя в зоне АТО

02.07.2016 - 15:58
Применив тяжелую артиллерию и танки, террористы с российскими военными попытались захватить позиции занятые украинскими военными. Произошло это, по данным ГУР Украины, на Славянском направлении. Это место еще называют «Светлодарская дуга». ...

Покер на раздевание

09.12.2015
Карточные игры поражают своим разнообразием. ...

Рецепт маринования шашлыка из свинины

01.11.2015
Маринуем Шашлык из свинины. ...