Бессмертный рассказал о месте Украины в переговорах между Волкером и Сурковым
Бывший вице-премьер, парламентарий, дипломат и реформатор Роман Бессмертный сегодня далек от «большой политики». При этом он достаточно четко и обоснованно указывает на основные промахи власти и их причинно-следственную связь. Он говорит, что ему не нужны титулы для авторитета и статус для себя… «РЕАЛ» поговорил с Романом Петровичем о том, что происходит в мире и Украине. Пока развернутое интервью готовится к печати предлагаем вашему вниманию небольшую выдержку из него, которая касается темы переговоров между Волкером и Сурковым.
«Разговор Волкера с Сурковым ведется о глобальных отношениях с периодическим их «сползанием» к теме Украины»
– С 2015 года Вы представляли Украину в политической подгруппе Трехсторонней контактной группы по урегулированию конфликта на Донбассе. Полтора года назад сложили с себя полномочия, но следите за ходом переговоров. С тех пор что-то изменилось?
– Не изменилось в самом переговорном процессе. Я и тогда это понимал. Инструментом для перемен я видел введение в переговорную группу должностных лиц, которые наделены полномочиями. То есть, министра по делам АТО и вице-премьера. Получилось бы, что с той стороны – общественность, а с нашей – люди, которые подписывают документы и распределяют ресурсы.
– Почему этого не было сделано?
– Извините, но мне это даже не интересно. Когда я начал об этом говорить, а иногда и кричать, то понимал, что наступает момент, позволяющий изменить ситуацию. К сожалению, в силу различных причин, в которых я не хочу копаться, этого не произошло. Я понял, что происходит имитация. Повод представился, и я покинул переговорный процесс.
– После второго раунда переговоров Волкера и Суркова помощник Путина назвал их «конструктивными», а представитель Госдепа промолчал… Дожмут ли США проукраинскую позицию по прекращению войны?
– С моей точки зрения, ситуация на переговорах следующая – Курт Волкер защищает интересы Соединенных Штатов, а Владислав Сурков – интересы России. Пока разговор ведется о глобальных отношениях с периодическим их «сползанием» к теме Украины. Похоже, в этом диалоге мы им даже не интересны.
Почему я об этом имею право говорить? Нам обещают летальное оружие, но не дают. Вижу, как слова и действия идут в разных направлениях. Хорошо хотя бы, что Вашингтон и Москва начали официально говорить. Раньше, когда Нуланд с Сурковыми общались в Калининграде, об этом вообще никто ничего не знал. Всегда нужно помнить, что между Москвой и Вашингтоном проложен толстенный кабель. И оба президента в любой момент могут поднять трубку и обсудить дела. Видимо, нет желания, воли или чего-то еще, чтобы поднять эту трубку. Наверное, она настолько тяжелая, что поднять нельзя. Поэтому вызывают сторожей Белого дома и Кремля, чтобы они поговорили между собой.
Вопрос Донбасса «там» не считают приоритетным, поэтому иногда нам говорят, что на дорогах в Украине за сутки погибло 30 человек, а на линии разграничения – два. Может проблема ДТП серьезней?.. Я впервые эту фразу услышал в Минске от французского представителя.
– Поясните простыми словами, чем поможет Украине закон о реинтеграции Донбасса?
– В нынешней редакции ничем. Я его видел абсолютно иным – с некой концепцией нашего видения развития Донбасса в ближайшие 30 лет и результатом того, что мы хотим в итоге увидеть. Тогда мы бы смогли сказать людям, каким мы хотим видеть Донбасс и какой дорогой к этому нужно идти. В законе я увидел только имитацию.
– По Вашим прогнозам, сколько лет необходимо для реализации украинского сценария возвращения оккупированных районов Донбасса?
– Того, который я себе представляю, то 5-7 лет, а так, как сейчас развивается ситуация, то конфликт не будет разрешен за нашу жизнь.
“РЕАЛ”
Подпишитесь на новости
