ВИННИЦКИЕ ЭКОЛОГИ ХОТЯТ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ СТАРОЙ ГАЛЬВАНИКИ НА “РАЗДЕРЕБАНЕННЫХ” ЗАВОДАХ

На территории Винницы, по предварительным подсчетам, находится свыше 140 тонн бесхозных отходов гальванического производства. Городу они остались “в наследство” от ликвидированных предприятий. Общественный совет устойчивого развития при Госуправлении охраны окружающей природной среды в Винницкой области ищет механизм их утилизации. 

Когда в 2010 году в колодцах Турбова вода позеленела, различные инстанции так и не выяснили причину загрязнения водоносных горизонтов. Так называемый “тархун” с хромом связывали с местным гальваническим производством, но доказать, что заводские отходы попали в грунтовые воды, эксперты так и не смогли. На “пострадавших” улицах провели водопровод, а колодцы законсервировали. Не хочется “накаркать”, но подобные экологические катастрофы локального характера возможны практически везде, где хранится гальванический шлам. Например, на территории бывшего ОАО “Винницкий завод “Ореол” его около 20 тонн, а на ОАО “Терминал” — более 120 тонн. Утилизацией этих отходов обанкротившиеся предприятия не занимались, соблюдением норм по безопасной их консервации прежнее руководство тоже не заморачивалось.  

По словам замглавы общественного совета устойчивого развития Александра Коца, доступ к этим отходам практически свободный. К примеру, “Ореол” ликвидирован в 2008 году. Территория предприятия “распределена” между десятком фирм, а жидкие отходы прежнего гальванического производства находятся в одной “подземной” металлической цистерне. Правда, ее “люки” открыты. Каждый любопытный может подойти и лично посмотреть на содержимое емкости. “Сверху” цистерна “покрыта” кирпичной кладкой. Видно, что она разрушается. “Но в каком состоянии стенки этой цистерны, никто не знает. Обследования не проводились”, — уточняет Александр Борисович.

На формально ликвидированном в 2011 году “Терминале” ситуация похожа. Только отходы там хранятся в “сыпучем” состоянии. “Большая их часть складирована в металлическом сарае, где уровень пола на два метра ниже поверхности земли, — продолжает Александр Коц. — На двери висит замок, поэтому можно считать, что доступ к ним ограничен. Хотя сегодня никто не отвечает за целостность мешков. А остальное лежит за сараем под металлическими “зонтиками”. Вероятно, они “спасают” от осадков”.

Чтобы избавить город от этого “наследия” экологи хотят найти собственников отходов, а затем обратиться в специальный фонд Минэкологии за финансовой поддержкой. По самым оптимистическим прогнозам, средства удастся раздобыть в следующем году. Первый шаг в этом процессе – выяснить, кто является собственником. Как поясняет А. Коц, по неофициальной информации при ликвидации заводов задача утилизации отходов была возложена на некие частные фирмы. “Живы” ли они, экологи не знают, если давно “почили”, оставив шлам на память горожанам, то отходы должны юридически быть признаны собственностью городской громады. “Для выяснения владельца мы с официальным запросом обратились в горсовет, — продолжает замглавы общественного совета. — Параллельно разыскиваем хоть какие-нибудь документы о составе этих отходов. Когда станет известен собственник, можно будет просить у министерства деньги на инвентаризацию, а потом и утилизацию”.

Он понимает, что запрос в мэрию – это формальность, а отходы давно являются бесхозными, но без признания их таковыми и взятия на баланс городскими властями, привлечь инвестиции невозможно. Причем, не только государственные. В финансировании “очищения” города могут участвовать и международные фонды. Но и им интересна “прозрачность” ситуации, заинтересованность мэрии в утилизации и признании отходов коммунальным “имуществом”. Пока отходы не посчитают и не выяснят их состав, никто из специалистов не может сказать, в какую сумму обойдется их переработка…{jcomments on}