При этом разговор шел вокруг конкретных цифр. 9400 погибших во время российско-украинской войны — эту цифру озвучили в ООН. Плюс главный военный прокурор заявил, что у Украины порядка тысячи военных погибли в результате различного рода не боевых ситуаций, еще три тысячи получили ранения…
На это Ярослав Люти высказал предположение, что столь высокие цифры от Матиоса объясняются не реальными потерями, а попыткой властей полусчить возможность не оплачивать компенсации тем, кто был ранен в боях…
С ним не согласился Сергей Грабский. Он пояснил, что Матиос говорил обо всех родах сил АТО (включая Нацгвардию, СБУ, пограничниках…), общая численность которых порядка 300 тысяч человек, о двух годах войны и абсолютно обо всех случаях не боевых потерь — на учениях, от подрывов, в результате аварий, самоубийствах и десятков других ситуаций. Для сравнения, он привел такой пример. Когда в 2009-ом он был в Ираке, то у США за год не боевые потери составили 615 солдат (у нас 1000) при общем контингенте в 230 тысяч…
Юрий Тандит не смог по этой теме внести ясность, пообещав лишь реагировать на все сообщения о таких ситуациях, и призвал людей обращаться с информацией в СБУ. А заодно Юрий добавил несколько цифр в общий разговор — он напомнил, что среди прочего СБУ занимается поиском 642 наших граждан, которые считаются пропавшими без вести на этой войне, а также предпринимают все возможное, чтобы освободить 113 наших людей, которые пребывают в плену в Донецке и Луганске.
Кстати, Тандит во время эфира упомянул два синдрома, с которыми мы нынче имеем дело и должны считаться. Первый — «синдром четвертого дня», когда любая проблема на четвертый день уходит на второй план, если о ней перестать упоминать в СМИ или на международном уровне. А потому Украине крайне важно стараться постоянно доносить до мирового сообщества информацию о том, что у нас идет война с внешним агрессором.
Второй синдром — Стокгольмский (это когда жертва начинает сочувствовать тому, кто ее захватил или взял в заложники). Это он упомянул в разрезе обсуждения темы информационной войны с Россией и проблемами с восстановлением украинского телевещания на оккупированной территории Донбасса. Дескать, чем дольше люди там пребывают в плену российской пропаганды, тем больше они начинают сочувствовать своим захватчикам…
Ну и подвел черту Сергей Грабский, который констатировал, что несмотря на то, что на сегодняшний день угрозы широкомасштабного наступления «русских» нет, стратегическая цель России за этих два года не изменилась — это уничтожение Украины как государства. А это значит, что нам предстоит еще долгий путь.