Террористы выпустили по автомобилю фронтового волонтера ракету

ДНР бросила «на подвал» двух горловчан на 18 и 22 года

Фронтовой волонтер Ирина Пустовойт из фонда «Повернись живим» рассказала, как их авто на передовой подверглось вражескому обстрелу из автоматического гранатомета и противотанковой управляемой ракеты:

«Кілька метрів від машини з’явився стовпчик диму. І за мить ще один на кілька метрів лівіше. Сірі димочки здіймались зі снігу один за одним вздовж руху автомобіля, не дотягуючись до нього ті самі кілька метрів. А потім позаду машини пролетів ПТУР. Ми банально переїжджали з однієї позиції на іншу. Довкола засніжені поля, під яскравим зимовим сонечком, хрустке морозне повітря…

Страху так і не настало, ані посеред позицій, ані під час переїзду між ними. Він скував набагато пізніше, за кілька днів, вже в мирному Києві. Бо я тут, а всі вони, мої друзі та знайомі, лишилися там, посеред засніжених полів, де все вирішується за секунди і інколи може не пощастити…»

Но есть в этой войне еще одна очень важная группа украинских патриотов – жители оккупированных территорий. И им порой сильно не везет.

«Верховный суд ДНР» приговорил двоих жителей Горловки к 22 и 18 годам лишения свободы за преступления против «республики»: «С октября 2014-го по январь 2016-го они  приобретали огнестрельное оружие, изготавливали и хранили взрывчатку для совершения диверсий на объектах в ДНР, а также передавали информацию украинским спецслужбам». Одному из «осужденных» также указано выплатить штраф в размере 100 тысяч рублей.

Местные жители дополняют: «Донецк. На днях арестовали какого-то врача из больницы Калинина. Вроде передавала инфу в Киев о раненых и погибших».

Скорее всего, эти люди просто выражали проукраинское мнение в соцсетях, недостаточно замаскировавшись в Интернете от «МГБшников».

А даже если и в самом деле передавали информацию силам АТО, то в Украине, для сравнения, их коллегам-антиподам дают преимущественно 2-3 года условно.

И даже после обмена пленными эти люди оказываются в тяжелом положении, ибо их имущество и работа остаются на оккупированной территории.