СТАНИСЛАВСКИЙ КОНСТАНТИН. Режиссера Константина Станиславского, известного по фразе «не верю!», большевики брали в заложники

Личность. Вехи истории в именах

Кто не слышал о “системе Станиславского” и его легендарном “Не верю!”? Он разработал и научно обосновал методику 100% перевоплощения актера в образ, уверяя, что только так можно достичь полной психологической достоверности актерских работ. А когда у артиста этого не получалось, режиссер браковал работу лицедея убийственным “Не верю!” Между тем, и в те времена, и сейчас актерам гораздо легче играть, используя для профильных типажей набор заученных универсальных штампов. А Станиславский потому и признан гениальным режиссером, что яростно боролся с таким ремесленничеством и требовал от каждого актера, хотя бы на репетициях, индивидуального и полного перевоплощения в образ, когда эмоции становятся искренними, а переживания достоверными. Соответственно репетиции превращались в настоящие творческие пытки, а сам режиссер говорил, что для выступления достаточно и четверти того, что его актеры показывают во время подготовки.

Константин Сергеевич Алексеев родился 5  января 1863 года в Москве и 40 лет прожил в доме родителей у Красных ворот. Алексеевы были потомственными фабрикантами и промышленниками, специалистами по изготовлению канители — тончайшей золотой и серебряной проволоки, из которой ткалась парча. Интересно, что к театру имела отношение лишь бабушка Кости, известная в свое время парижская актриса Мари Варлей, приехавшая в Петербург на гастроли и оставшаяся в России. Мальчик был очень слабым ребенком, страдал рахитом, часто болел – в бедной семье он бы однозначно не выжил. До десяти лет не выговаривал «р» и «л». Но благодаря заботам матери он окреп и даже стал среди сверстников заводилой.

Алексеевы не жалели денег на образование своих девятерых детей. Помимо обычных предметов, они изучали иностранные языки, учились танцам и фехтованию. Летом отдыхали в имении в Любимовке, на берегу Клязьмы. Устраивались пышные праздники с фейерверками и любительские спектакли в специально построенном домашнем театре, известном под названием Алексеевский кружок (1877-1888). Все чаще инициатором театральных затей становился подрастающий Константин.

Молодой человек много лет проработал на фабрике отца, стал одним из директоров. Для изучения усовершенствованных машин он не раз ездил в командировки во Францию, где попутно знакомился с западным высоким искусством. Занимаясь днем семейным делом, вечерами он продолжал играть в Алексеевском театральном кружке. В январе 1885 года Константин принял театральный псевдоним Станиславский в честь талантливого артиста-любителя доктора Маркова, выступавшего также под этим “ником”.

Вместе со Станиславским играла Мария Петровна Перевощикова (сценический псевдоним Лилина). Она была внучкой московского профессора и дочерью почтенного нотариуса, окончила Екатерининский институт благородных девиц с большой золотой медалью. Естественно, близость социального положения сделала их брак логичным и естественным. 5  июля 1889 года Станиславский обвенчался с Лилиной в любимовской церкви. Маршрут свадебного путешествия молодых был традиционен — Берлин, Париж, Вена… В марте 1890 года у них родилась дочь Ксения, но вскоре она заболела пневмонией и первого мая умерла. В июле следующего года родилась еще одна девочка, которую назвали Кирой, а в 1894-м — сын Игорь.

Еще в 1886-м Станиславский был избран членом дирекции и казначеем Московского отделения Русского музыкального общества и состоящей при нем консерватории. Вместе с певцом и педагогом Ф. П. Комиссаржевским и художником Ф. Л. Соллогубом Станиславский разработал проект Московского общества искусства и литературы, вложив в него личные финансовые средства. За десять лет работы на сцене своего театра Станиславский стал известным актером, его исполнение ряда ролей сравнивалось с лучшими работами профессионалов императорской сцены, причем часто в пользу богатенького самоучки-любителя. С января 1891-го Станиславский официально взял на себя в Обществе искусств руководство режиссерской частью. Использовал подлинные старинные и экзотические предметы, экспериментировал со светом, звуком, ритмом.

Вскоре Станиславский знакомится еще с одним театральным авторитетом — Владимиром Немировичем-Данченко. На первой же встрече во время 18-часового разговора они обсудили “основы будущего дела, вопросы чистого искусства, наши художественные идеалы, сценическую этику, технику, организационные планы, проекты будущего репертуара, наши взаимоотношения”. А также состав труппы, костяк которой составили молодые интеллигентные актеры, а заодно договорились о нарочито скромном оформлении зала. Свое детище назвали Московским художественным театром. Во время его существования оба режиссера так и не распределили между собой полномочия, из-за чего часто дискутировали, но в целом дела шли успешно, и многие спектакли ставили совместно: “Зрителя на чеховских спектаклях МХТ радовало и томило узнавание жизни, в ее немыслимой прежде подробности”.

Но с 1906 года режиссеры разошлись в творческом плане, оставаясь в одном театре: “Каждый из нас имел свой стол, свою пьесу, свою постановку”.  При этом Станиславский поверил Немировичу-Данченко, что роли трагического склада – не его. Поэтому доигрывал только несколько прежних  трагических ролей в старых спектаклях. Параллельно с МХТ Станиславский организовал ряд экспериментальных студий.  В 1917-м, после того, как ему не удалась крупная роль по его же системе, Станиславский навсегда отказался от новых ролей (нарушил этот отказ лишь в силу необходимости во время гастролей за рубежом в 1922–1924 годах, сыграв воеводу Шуйского в спектакле “Царь Федор Иоаннович”).

 Во время гражданской войны Станиславский был взят большевиками в заложники при прорыве белых Деникина на Москву. К счастью, обошлось, но лучшие времена уже были позади, равно как и семейные капиталы. Впрочем, под руководством Станиславского театр побывал в длительных зарубежных гастролях по Европе и Америке – кто-то же должен был представлять СССР за границей! Станиславский пытался отстоять высокое искусство,  но в прессе тех лет все настойчивее звучали обвинения  его в “отсталости”, “нежелании” принять революционную действительность и саботаже. МХАТ (добавилась буква “А” — академический) был на грани закрытия. И тогда Станиславский, оставаясь главным режиссером театра, реальную режиссуру отдал молодым, которые острее ощущали потребности пролетариата. Маэстро же свое видение театра изливал ученикам и студентам.

После тяжелого сердечного приступа в 1928-м врачи навсегда запретили Станиславскому выходить на подмостки. Это не помешало ему успеть добиться для театра звания “МХАТ СССР”, присвоения имени Горького, награждения орденами Ленина и Трудового Красного Знамени. Константин Сергеевич успел также отправить в печать первый том “Работы актера над собой”, изданный уже посмертно. Умер Станиславский в Москве 7 августа 1938-го.

Подготовил Виктор БЕРЕЖНОЙ