Путин предложил свой план по Донбассу

Выступая на пресс-конференции по итогам саммита БРИКС, Владимир Путин рассказал о своей позиции по многим вопросам, но и слукавил, когда пришлось отвечать на неудобные. Так, лидер России заявил, что не против миротворцев ООН на Донбассе, хотя тут же уточнил, что видит там не «голубые каски», а скорее охрану миссии ОБСЕ на линии разграничения. Более того, как будто воспользовавшись случаем, он даже дал команду главе МИД С. Лаврову поднять вопрос об охранниках на Совбезе.

Освещая пресс-конференцию, российские и некоторые украинские СМИ опубликовали материалы под похожими заголовками о том, что Путин согласен на миротворцев. Но сам российский президент, выступая, себя поправил и уточнил, что уместным считает «даже можно сказать не миротворцев, а тех людей, которые обеспечивают безопасность миссии ОБСЕ». Причем, эту «охрану» он санкционирует после «прямых переговоров» с представителями «республик».

Фактически Путин не изменяет своей позиции – он хочет любыми способами добиться признания Киевом марионеточных «властей» Донецка и Луганска. И вот, когда их признают, он даст добро на «охрану» миссии ОБСЕ и лишь на линии разграничения. По сути, заявление Путина – это очередной способ давления на Меркель и Макрона, которые, по мнению Кремля, должны повлиять на Порошенко. А охрана наблюдателей миссии ОБСЕ лишь на линии разграничения — это ничто. Лишь громкое определение.

Глава России посчитал, что для согласия Германии, Франции и Украины, эту «тему» нужно вынести в качестве резолюции на Совет Безопасности ООН и сходу поручил Сергею Лаврову подготовить текст. Видимо, Путин уверен, что так поставит к стенке европейских лидеров и Киев, и нужное решение будет у него практически в кармане.
В том, что иная трактовка невозможна, ясно из слов российского президента, который сам лишил себя маневра.

Он повторил свои мысли и выделил три «момента». Первый – охрана миссии, второе – она может стоять исключительно на линии разграничения и нигде больше, а третье – сначала переговоры Киева с боевиками и отвод тяжелой техники. Спрашивается, что это даст в плане прекращение войны и восстановления на оккупированной части Донбасса украинского суверенитета. Ответ очевиден — ровным счетом ничего.