Новый глава Винницкого апелляционного суда Медвецкий рассказал, почему районные суды не могут полноценно работать

«Нам приходится слушать дела «обескровленных» районных судов. К «давлению» активистов относимся с пониманием»

В Винницком апелляционном суде 9 ноября избрали нового председателя. Им стал 44-летний Сергей Медвецкий. Он отмечает, что не ожидал выдвижения своей кандидатуры коллегами, с будущего года суд ожидают новации в части введения электронного обмена документами, а среди прочего хочет осуществить задумки предшественников по достройке здания, чтобы судьи не ютились в одной комнате по двое или трое.

«Когда-то вел дело по обвинению ОПГ в 40 кражах в разных областях. Глядя на карту, я понимал, что они физически не смогли бы так быстро перемещаться»

— Сергей Константинович, как правило, многие профессии считаются семейными. В вашей семье не было юристов. Почему решили стать первым?

— Я думаю, что, прежде всего, это было романтическим желанием школьника. Честно говоря, в детстве я хотел стать военным по примеру деда, который служил в пограничных войсках. Думал даже в Суворовское училище поступать, но не сложилось, а в 8-м классе заинтересовался правом.

Сказать, что помогла конкретно школа, не могу. Как такового предмета у нас не было. Но мне самому стали интересны работа милиции и прокуратуры. Поэтому и поступил в Черниговский юридический техникум. Во время учебы романтика получила продолжение и захотелось стать юристом.

— Вся Ваша карьера связана с судами. Выбор был случайным?

— В техникуме я получил специальность «Право и социальное обеспечение». Меня направили в Томашпольский отдел социального обеспечения инспектором. Потом с направлением от управления юстиции в Винницкой области подал документы в Украинский юридический институт (ныне Национальная юракадемия им. Ярослава Мудрого) на факультет юстиции.

Учился с 1992 по 1997 годы. Поскольку тогда было обязательным распределение, меня после получения диплома направили в Ленинский райсуд Винницы. По семейным обстоятельствам я попросился на родину и меня перевели в Томашпольский районный суд.

Не буду скрывать, еще студентом мне хотелось работать в прокуратуре. Такой была программа во время обучения. Больше времени мы проводили в прокуратуре. Мне было интересно. Казалось, что работа более живая. Оканчивая учебу, я просил направить меня в органы прокуратуры, но в деканате сказали, что если в вуз направило управление юстиции, то ему меня и «возвращают»…

В Томашпольском суде я проработал больше 3 лет, оттуда меня перевели в Гайсин. Не жалею, что так получилось. Мне понравилось работать в суде. Практика отличается от учебы. Студентом я многого не видел или не замечал – работу с людьми и материалами дел. Уже после первого года работы у меня четко закрепилось желание работать только в судебных органах.   

— Какие дела из судебной практики запомнились больше других?

— В судах первой инстанции мне довелось рассматривать много дел по тяжким и особо тяжким преступлениям. Работая в райсуде, я вел дело об организованной преступной группировке, которую задержали в Гайсинском районе. В ходе следствия якобы было установлено, что эта группа причастна к кражам во многих областях Украины. Их обвиняли в кражах ядохимикатов в особо крупных размерах.

Во время судебных заседаний по многим эпизодам их вину следствию доказать не удалось. Следствие настаивало на том, что эти люди в один день крали «химию» в Днепропетровской области, потом – в Винницкой, а затем – в совершенно ином регионе. Я смотрел на карту и понимал, что они и физически не смогли бы так быстро перемещаться.

— Другими словами, на эту группу следственные органы списывали все нераскрытые преступления…

— Аналогичные преступления. В итоге из более 40 эпизодов они были признаны виновными в трех или четырех, там, где имелась доказательная база.

В гражданской палате несколько иная специфика. Больше запоминаются рассмотрением дел по трудовым спорам. Человека увольняют с работы, он хочет восстановиться. Был в моей практике случай, когда довелось отменять решения первой инстанции и восстанавливать на работе в коммунальном предприятии винничанку – супругу одного активиста, которую уволили по сокращению.

За каждым таким делом стоит судьба человека. В случае реорганизации он оказывается безработным. И таких дел помню очень много. Каждое не похоже на другое. Говорят о кредитных делах, что они чуть ли не идентичны. Так или иначе, а в каждом деле нужно детально разбираться в нюансах.

— Кредитных дел по-прежнему много?

— Сейчас меньше. «Пик» наблюдался в 2010-16 годах. Тогда основная масса дел была по кредитам. В последние годы обращаются преимущественно по спорам, связанным с арендой земли. Ни для кого не секрет, что идет «борьба» за землю. Владелец пая хочет получить больше за аренду, через суд старается расторгнуть договор с арендатором, поскольку кто-то ему предложил лучшую оплату.

«Полноценно в Винницкой области могут работать только 8 судов первой инстанции из 29-ти, да и там кадровый дефицит составляет от 25 до 50%»

— Если раньше был Апелляционный суд Винницкой области, то теперь он стал Винницким апелляционным судом с соответствующим судебным округом и штатом, который, наверное, увеличится. Что предполагает реорганизация?

— Штат у нас явно не увеличится. Если в Апелляционном суде Винницкой области было 58, то сейчас количество уменьшено до 40. У нас в штате всего 27 судей, два судьи на стадии прохождения квалификационной комиссии и один ждет решения Высшего совета правосудия о переводе. Таким образом, будет 30 судей, хотя штатом предусмотрено на треть больше.

Вы, наверное, знаете, что три суда в Винницкой области вообще не работают. В Тростянце нет ни одного судьи, в Оратове и Теплике было по одному судье, и у них обоих закончился срок полномочий. Во многих районных судах работает по одному судье. В Погребищенском райсуде работает один судья, который подал заявление об отставке, а полномочия второго завершились. В Липовецком райсуде один судья не смог успешно сдать экзамен комиссии по квалификационному оцениванию, а полномочия другого завершились.

Если я не ошибаюсь, то не укомплектованными, когда нельзя создать коллегию из трех судей, в области являются еще 13 судов. Они не могут коллегиально рассматривать дела. Из этих 13-ти в 8 судах в штате по одному судье, что исключает возможность рассмотрения уголовных дел. Не разрешается одному и тому же судье и вести дело, и быть следственным судьей. Еще в 5 судах области всего по три судьи. Коллегиально вести дела они опять же не могут, поскольку одному из них нужно быть следственным судьей. Уточню, для этого в штате должно быть, как минимум, четыре судьи.  

Таким образом, полноценно могут работать только 8 судов первой инстанции из 29-ти. Но и там кадровый дефицит составляет от 25 до 50%. К примеру, Винницкий горсуд со штатной численностью в 43 судьи является самым большим местным судом в Украине, а по загруженности он входит в тройку лидеров. При этом кадровый дефицит там достигает 30% — 6 должностей вакантны, а у 7 судей завершился 5-летний срок полномочий.

Сказать, что изменилось с новым названием, пока сложно. Работаем в прежнем режиме. С объединением местных судов в округа, укрупнением посмотрим на ситуацию. Тогда будут изменения.

— На сегодняшний день сколько судей не хватает Винницкой области?

— Около 30%. Это оптимистично, поскольку есть надежда, что тем судьям, у которых завершились полномочия, их продлят по результатам прохождения квалификационной комиссии.

«Если адвоката нанимают в качестве «решалова», то, откровенно говоря, не факт, что эти деньги адвокат передаст, как обещал. Мошенники есть в любой сфере»

— Как руководитель, наверняка располагаете собственной программой развития ВАС. Что хотите поменять, усовершенствовать, улучшить?

— Поскольку я не ожидал, что коллеги предложат мою кандидатуру, то на момент избрания не сформировал конкретную стратегию. С 1 января в тестовом режиме внедряется электронный суд, а с 1 марта – он будет работать полноценно. С 2018 года действует программа по обмену документами уголовного производства с органами прокуратуры, службой исполнения наказаний и Госпогранслужбой. Эти новации еще предстоит отладить. Это первое.

А второе – нужно думать о расширении площадей. К сожалению, судьи сидят по двое-трое в одном кабинете. Это не нормально…

— Каким Вы видите решение «жилищного» вопроса?

— Мониторинг помещений в Виннице не позволяет говорить о том, что можно в другом месте разместить суд. Я считаю, что к нашему нынешнему помещению можно достроить крыло. С одной стороны, здание, в котором мы находимся, в собственности Госсудебной администрации, а с другой – за ним есть двор. Если достройка будет отвечать Строительным нормами и правилам, а также вписываться в историческую часть города и архитектурный план Винницы, то оптимальным вижу ее сооружение.

— Судебная администрация хочет реконструировать недострой на ул. 600-летия, 17. Проведен тендер, победитель не объявлен. Это достаточно большой корпус. Вопрос о переезде туда не поднимался?

— Это помещение было на балансе апелляционного суда. Потом его передали Госсудебной администрации. Насколько мне известно, то объявлен тендер с последующим размещением там Винницкого горсуда. Сейчас он находится в здании коммунальной собственности и арендная плата достаточно велика. Насколько я знаю, поэтому его хотят туда перевести.

— Это верно, что судьи получают зарплату с надбавками в размере около 100 тысяч?  

— Нет у нас таких зарплат. С учетом вычета налогов при достаточно большой выслуге судья может получать около 70 тысяч.

— Существует четкое убеждение, что для позитивного решения нужно платить, а адвокаты зачастую выполняют роль курьера, который договаривается об этом решении. Что нужно, чтобы изменить как подобную практику, так и мнение общества?

— Прежде всего, участники процесса должны сами понимать, к кому и для чего они обращаются. Я слышал об адвокатах-«курьерах»… Вы знаете, это проблема не судей и не адвокатов, а участников процесса, которые дают повод.

Если адвоката нанимают в качестве «решалова», то, откровенно говоря, не факт, что эти деньги адвокат передаст, как обещал. Мошенники есть в любой сфере. Но опять же риск — это выбор клиента, и именно он провоцирует незаконный способ решения своей проблемы. Что касается общества, то люди, наверное, сами должны поменять свое сознание, по собственному желанию.

— Практически каждый суд за последние годы испытал на себе «давление» активистов и нардепов. В апелляционную инстанцию приходили депутат Надежда Савченко, некие радикальные группы и так называемые спортсмены. Насколько они могут повлиять на конечное решение, ведь судьи тоже люди, а рядом парковка с их авто?

— Насколько я знаю ситуацию в суде, то наши судьи выносят законные решения. Не думаю, что активисты могут как-то повлиять. Рычагов влияния нет. Все мои коллеги выносят решения согласно действующему законодательству.

Ко мне на заседания тоже приходили, как вы говорите, активисты. Да, возможно, некомфортно себя чувствуешь. Но давайте смотреть по-другому: они выполняют свою работу, мы – свою. И у нас не было случаев порчи имущества судей. 

— Расскажите о своих увлечениях во внерабочее время. Что интересует кроме юриспруденции? 

— Рыбалка, но не зимняя… Спортом всегда увлекался. В футбол играю. Но только в сезон. На снегу не играю. Дважды в неделю посещаю спортзал. Люблю ходить в кино, читать. Предпочитаю историческую литературу и детективы. Правда, сейчас частенько ограничиваюсь только новостями. Но когда бываю в санатории, наверстываю.

Много гуляю. Как правило, на работу хожу пешком. Живу в микрорайоне «Подолье», поэтому иду через медучилище, «Пироговку», «Книжку» и Центральный парк, а оттуда по центру. Это примерно 5 километров.

Пешие прогулки по утрам прекрасно настраивают на рабочую атмосферу. Идешь, отдыхаешь, слушаешь пение птиц в парке. Кстати, я не один такой. Некоторые мои коллеги тоже предпочитают утром на работу идти пешком.  

Игорь ЗАИКОВАТЫЙ