БИЛИБИН ИВАН. Величайший иллюстратор русских народных сказок Иван Билибин умер от голода

Личность. Вехи истории в именах

За безукоризненно четкую линию рисунка друзья прозвали его “Иван-Железная рука”. Он был щедрым на выдумку и скупым на чувства. А еще  свято верил в то, что проявить талант можно только “…в поисках себя, а не в подражании другим”. И ему это, безусловно, удалось. В начале XX века художник  Билибин стал создателем доселе невиданного в мире искусства художественного полотна, узоры которого можно было рассматривать часами: расписные терема, избушки на курьих ножках, шитые золотом сарафаны…

Иван Яковлевич родился 16 августа 1876 года в селе Тарховка, расположенном недалеко от Петербурга, в семье военного врача. Со студенческой скамьи юридического факультета начал собирать и изучать предметы крестьянского быта, различную одежду, утварь, кружева. С необычайной тщательностью Билибин зарисовывал узоры тканей, детали отделки богатых кафтанов, добротных шуб и расписных сарафанов.

 В 1902-1904 годах Иван принял участие в экспедициях на север России, которые проводились по заданию этнографического отдела Русского музея. Вот как восторженно он описал один из храмов Вологодской губернии: “Когда я увидел эту церковь, я пришел в благоговейный трепет, я пожалел, что я не великан и не могу взять это милое архитектурное произведение и перенести куда-нибудь далеко, в сохранное место”. Позже эта увлеченность старым русским стилем, благоговейное восхищение забытой стариной и крестьянским фольклором станет характерной особенностью билибинской манеры. Его нарядные рисунки будут усыпаны десятками деталей, достоверными изображениями пестротканого ковра древних преданий.

Друг и по совместительству биограф Билибина архитектор Григорий Климов позже заметит, что решающее для своего творчества лето 1899 года чрезвычайно общительный двадцатитрехлетний юноша проведет “…в глухих лесах Весьегонского уезда Тверской губернии в усадьбе своих друзей. Сделанные зарисовки и эскизы окружающего русского пейзажа — огромные лапы старых елей, красные мухоморы на изумрудном мху, тихие лесные ручьи и речки, затейливая деревянная резьба на крестьянских избах — невольно приводят его к мысли иллюстрировать русские сказки”. Впервые Иван Билибин  начинает рисовать. С 1899 по 1902 год создаёт серию из шести “Сказок”, изданных Экспедицией заготовления государственных бумаг.

 Его талант сразу оценили, а стиль нарекли билибинским. В разные годы Иван Яковлевич занимался иллюстрациями к “Василисе Прекрасной”, “Ивану-царевичу, Жар-птице и Серому волку”, “Перышку Финисту Ясну Соколу”, “Царевне-лягушке”, “Марье Моревне”, “Сестрице Аленушке и братцу Иванушке”, “Сказке о царе Салтане”, “Сказке о золотом петушке”, былинам “Вольге и Микуле”, “Добрыне Никитичу”, “Илье Муромцу” и ряду других сюжетов. Критики никогда не находили в его творчестве ничего надуманного или наносного. Билибин делал  все очень обстоятельно. Даже став известным и начав преподавать, он подолгу размышлял, как правильно проиллюстрировать то или иное произведение. Перечитывал его несколько раз, консультировался со специалистами, а если была возможность, то и с автором, обращался к фотографиям, зарисовкам, музейным собраниям.

Начиная с 1904 года, Билибин занимается театральными эскизами. Иван Яковлевич с удовольствием берется за сценические декорации, в которых использует те же приемы: тщательную детализацию, разнообразие орнаментов, подчеркнутую яркость узоров и богатство форм. По словам современников, его оперные спектакли превращались в огромный пестрый шатер, узоры которого можно было рассматривать часами. Показательно, что после оперы “Золотой петушок”, поставленной в 1909 году в одном из московских театров, вышел даже специальный альбом с лучшими билибинскими эскизами костюмов и декораций.

Билибин искренне восхищался мастерством Пикассо-рисовальщика. Сам с удовольствием работал по ночам. По жизни Иван Яковлевич был пунктуальным, организованным, лаконичным и добрым человеком. Слыл библиофилом. Давая читать книги студентам, настоятельно просил не перекладывать страницы бутербродами.

В разгар революционных событий, осенью 1917 года, Билибин уехал из Петрограда в Крым, где владел участком земли. В начале 1920 года ему удалось добраться до Египта. Сначала приходилось нелегко. Он очень часто работал вопреки своему желанию. Так, попав в каирский лагерь для беженцев, в котором господствовали нищета и тиф, чтобы выжить, он берется за рекламу табачных изделий. К счастью, позже его материальное положение заметно улучшилось — как из рога изобилия посыпались заказы богатых греческих колонистов. Он жил сначала в Каире, потом в Александрии — оформлял балетные спектакли для труппы Анны Павловой, делал эскизы росписей для православного храма. Много путешествовал: Верхний Египет, Нил, Долина царей, знаменитый Луксорский храм. Одним из первых европейцев Билибин увидел только что открытую гробницу Тутанхамона. В 1923 году женился во второй раз.

В 1925 году переехал в Париж, где оформил 10 спектаклей, среди которых наибольшую известность приобрели оперы «Сказка о царе Салтане»  и «Сказание о граде Китеже и деве Февронии»   Римского-Корсакова, «Князь Игорь»  Бородина, «Борис Годунов»  Мусоргского. Иллюстрировал народные сказки, в том числе и французские. Но очень часто его работам не хватало широты, “живой” подпитки и огромных лап старых русских елей. Его жизнь омрачало и то, что из года в год издатели все настойчивей предлагали ему изменить фамилию на более благозвучную. “Я уже несколько лет мечтаю вернуться на родину и работать для нее по моей специальности… Ассимилироваться с другим народом я не могу” — пишет он в 1935 году возглавлявшему тогда Академию художеств СССР Исааку Бродскому. И уже с 1936-го оказывается в Ленинграде.

Он получил место профессора графической мастерской Института живописи, скульптуры и архитектуры. В 1939 году стал доктором искусствоведения. Художник оформил спектакли «Сказка о царе Салтане»  и «Полководец Суворов». Выполнил иллюстрации к роману Алексея  Толстого «Петр I»  и к «Песне про купца Калашникова» Михаила Лермонтова.

С началом блокады Ленинграда Ивану Яковлевичу предлагали эвакуироваться вместе с семьей, но он отказался. Во время бомбежки разрушилась квартира. Вместе с другими профессорами и преподавателями перешел в здание Академии художеств, где жили все вместе. В начале декабря присутствовал на защите дипломных работ тех художников, которых на полтора-два месяца удалось вызвать с фронта. До последней минуты работал. В ночь с 7-го на 8-е февраля 1942 года его не стало. Вероятная причина смерти — голодное истощение.

Подготовил Виктор БЕРЕЖНОЙ