В специнструкции, которая взята на вооружение правоохранителями, речь идет о проникновении в жилище, наружном наблюдении, вмешательстве в работу компьютера, прослушке телефонных разговоров, просмотре корреспонденции (включая перехват простой и электронной почты, SMS, MMS), изъятии биологических образцов. Ее применение может быть продиктовано необходимостью проверить или получить данные о преступлении, подозреваемом в его совершении либо лице, обладающем важной информацией. Авторы УПК единодушны в том, что это большой плюс в борьбе с преступностью.
По словам киевского правозащитника Эдуарда Багирова, в США и странах Западной Европы есть подобные документы, но там существует строгий контроль за деятельностью спецслужб. “А у нас будут слушать, следить, взламывать почту по поводу и без, зная, что злоупотребления останутся безнаказанными, но каждый при этом будет находиться под колпаком”, — допускает Э. Багиров. Что интересно, если гражданин не согласен с негласными действиями, он вправе их оспорить в судебном порядке. Раньше было наоборот — разрешение суда требовалось на “негласные действия”. Это означает, что если украинец располагает доказательствами прослушки и абсолютно уверен, что ни в чем “не замаран” и подозревать априори его ни в чем не могут, ему следует подавать жалобу в суд, а тот, когда ее рассмотрит (через неделю, пару месяцев, когда рак свистнет…) может вынести запрет на негласный контроль. Вспомним заявления нынче нардепа-винничанина Геннадия Ткачука, который уверял, что его “прослушивают”, писал заявления в милицию. И ни разу “факты не подтвердились”… Теперь ему пришлось бы обращаться в суд. Почему-то думается, результат был бы аналогичным…
{jcomments on}