ЗАГАДОЧНЫЙ НАЕЗД НА БАБУШКУ, В КОТОРОМ ВСЕ УЧАСТНИКИ ОДНОВРЕМЕННО И ВИНОВНИКИ, И ЖЕРТВЫ

Правда, у родственников сбитой женщины есть серьезные претензии к следствию и медикам 

Практически ежедневно на дорогах области пешеходы попадают под колеса машин. Как виновными, так и пострадавшими в ДТП могут быть и водители, и пешеходы. Далеко не всегда можно четко отделить “белое” от “черного”. Нередко виноваты обе стороны, хотя и в разной степени. Несколько ведущих винницких изданий и телекомпаний отказались от освещения инцидента случившегося на Хмельницком шоссе 29 октября прошлого года, вероятно, именно по этой причине. “РЕАЛ” решил разобраться, что же произошло тем дождливым осенним вечером на дороге…

Пенсионерка Грета Игнатович, возвращаясь около 18 часов из поликлиники домой, переходила Хмельницкое шоссе в неположенном месте. 74-летняя женщина поясняет, что не все пешеходные переходы через дорогу для нее удобны. Она – инвалид первой группы по зрению и опорно-двигательному аппарату, ходит с тростью, поэтому взбираться на бордюры или переступать через трамвайную колею, “возвышающуюся” над тротуаром, ей тяжело. Поэтому она и выбрала место, где таких препятствий мало – у 85-го дома и кафе “City”. Там оборудован заезд для машин, поэтому инвалидам удобно. 

Прежде чем переходить дорогу, винничанка посмотрела по сторонам, и... больше она ничего не помнит. Очнулась женщина уже в палате больницы “скорой помощи”… Сбивший пенсионерку Борис Панасюк уверяет, что ехал со скоростью около 40 километров в час, видел ли он пешехода или нет, не признается. “Это компрометирующий вопрос, на который я не хочу отвечать. Я за рулем 30 лет, работаю водителем, никогда в ДТП не попадал. И в данном случае свою вину не признаю, виноватым себя не чувствую, а пешеход грубо нарушила правила”, - рассказывает 48-летний винничанин.

Поскольку после столкновения женщина оказалась за “двойной сплошной” и на нее, лежавшую без сознания, мог наехать встречный транспорт, Панасюк, надо отдать ему должное, загородил своим “Фольксвагеном” пострадавшую, и сам вызвал “скорую” и ГАИ. А вот события, развивавшиеся дальше, сторонами описываются по-разному. По словам Бориса Ивановича, его машину заметили коллеги, возвращавшиеся из командировки, остановились. Один из них отправился с Гретой Игнатович в карете “скорой” в больницу, а там сразу же заплатил медикам за лекарства 650 гривен. А жена Панасюка подъехала в медучреждение лишь спустя час после ДТП. Зять же Греты Мечиславовны Игорь Василенко уверяет, что водитель за рулем был не сам, и это, по его словам, подтверждают некоторые свидетели аварии, показания которых следователь почему-то не задокументировал, а в “скорой” с его тещей уехала супруга Бориса Ивановича… 

Эти разногласия не были бы принципиальными в другой ситуации, но не в этой. Игорь Василенко рассказывает, что когда с женой увидел тещу в нейрохирургическом отделении, то ее нога была в гипсе. “Мы поинтересовались у врачей ее состоянием. Нам ответили, что у мамы черепно-мозговая травма, сотрясение мозга, а на ноге только ушибы… Когда гипс сняли, выяснилось, что ходить она не может. Обратились к хирургу в нашу поликлинику. Рентгенологическое обследование показало перелом малоберцовой кости. Кроме этого, невооруженным глазом были видны две массивные гематомы по 20 сантиметров в диаметре. А в заключении, выданном в больнице “скорой помощи”, об этом ни слова! Только травма головы. Так что фактически по документам не понятно, где же теща поломала левую ногу. Получается, что по пути из больницы на Киевской в поликлинику на Хмельницком шоссе? По крайней мере, так вероятно трактует “место” получения перелома следователь, отказавшийся начинать досудебное расследование”, - отмечает зять Греты Мечиславовны. 

Стоит отметить, что и спустя три месяца винничанка практически прикована к постели, и не может передвигаться без посторонней помощи. С учетом ее состояния ВКК приняла решение о назначении ей 1-“а” группы инвалидности.

Как уверяет И. Василенко, водителя, который сбил тещу, они с женой в первый раз увидели только в начале ноября. “Мужчина не извинялся, а пришел рассказать, что у него дети. Честно говоря, мы так и не поняли, зачем приходил. А из милиции и вовсе никто не являлся”, - рассказывает он. Семье пострадавшей тогда было не до правовых аспектов, поэтому то, как Грета Мечиславовна попала под машину и кто виноват, ее близкие стали выяснять через неделю-полторы после ДТП.

Борис Панасюк по-иному описывает контакты с семьей Г. Игнатович. “Я согласен был оплатить расходы на лечение по чекам из аптеки. Это примерно 2 тысячи гривен. Не больше. Но люди хотят, чтобы я финансировал и профилактическое лечение, а это уже другая сумма. Поскольку мы не смогли договориться, будем выяснять отношения в суде”, - отметил водитель. Игорь Василенко уверяет, что ни о каких заоблачных суммах речь не идет, а лишь о необходимых для восстановления здоровья после увечий, от чего водитель наотрез отказался.

Судя по всему, в суд эта “история” попадет не скоро. Расследование затягивается. Когда оно, наконец, дойдет до логического завершения, и уголовное дело будет либо рассмотрено, либо закрыто, потерпевшая сторона сможет подать гражданский иск. В семье Игнатович уверяют, что имеет место затягивание процесса и многочисленные упущения в расследовании. “Сегодня я могу четко указать, что сотрудниками ГАИ, следствия и медиками было допущено 37 нарушений. Начну с того, что схема ДТП нарисована неправильно. На ней не указано, где лежала теща. В Госавтоинспекции мне пояснили, что не корректно рисовать тело живого человека. Но ведь без этого невозможно выяснить всех обстоятельств аварии. Упущены и другие детали. Далее. В протоколе указано, что велась фотосъемка места аварии, но ни одного кадра к нему не приложили. Там же приводятся показания свидетеля, который уверяет, что видел, как “быстро передвигается тень пешехода”. Но почему-то других свидетелей не опросили”, - продолжает Игорь Василенко.

Он считает, что “в протоколе осмотра содержится информация, позволяющая предположительно - со слов водителя - решить вопрос о скорости транспортных средств, направлении и характере движения, при этом отсутствуют указание на место наезда, а также сведения об исправности отдельных систем транспортного средства и образовавшихся на нем всех следах в результате ДТП, как впрочем, и уровень освещения”. Дорога-то была отлично освещена, а в протоколе указано лишь “время суток – темное”… И. Василенко уточняет, что был ли водитель трезвым, тоже никто не выяснял. Он не выдвигает конкретных обвинений, но считает, что нельзя делать виновной только пожилого больного человека.

Мужчина нашел посетителей кафе, которые видели, как наехали на женщину, и водителя авто, который в тот вечер остановился у места аварии и находился возле тещи до приезда медиков. “И эти люди готовы подтвердить, что теща во время наезда стояла на разделительной полосе”, - поясняет зять.

Уточним, к чему, по мнению семьи Игнатович, привели “неточности” всех служб. Поскольку слова свидетеля и водителя “Фольксвагена” несколько отличались, дознаватель ГАИ настоял, чтобы следствие все-таки проводилось. Однако поскольку изначально телесные повреждения, полученные Г. Игнатович, квалифицировались, как легкие, следователь 14 ноября “закрыл” дело. С “точкой” в этой истории Игорь Василенко не был согласен.

Кстати, он лишь 27 ноября узнал об отказе в расследовании дела, следователь не опрашивал тещу и не информировал о своей работе. Хотя, по сути, Грета Мечиславовна оказалась единственной виновной в ДТП, за что и была привлечена к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения. Поэтому зять стал “штурмовать” кабинеты высокопоставленных служителей закона в милиции и прокуратуре с некоторым опозданием.

“Дело вернули на расследование, но направили его к тому же следователю, который его и закрыл. Результат очевиден. Оно если и движется, то очень вяло. На мои обращения, отправленные в силовые инстанции, до сих пор никто не ответил. У меня хоть и нет прямых доказательств, только подозрения, но, откровенно говоря, создается впечатление, что водитель успел со всеми договориться. Сначала в больнице, потом в милиции. Остается только придумать, где и как Грета Мечиславовна поломала ногу, чтобы забыть о нас”, - резюмирует зять потерпевшей.

Борис Панасюк тоже считает себя пострадавшим в этой истории. “Я уже не говорю о ремонте машины, но с тех пор я больше времени провожу в милиции, чем на работе. Так могу и лишиться ее. С меня в суде, наверное, будут требовать компенсацию морального ущерба. Так вот, морально я пострадал не меньше этой женщины”, - считает водитель. 

Вместо эпилога. Вероятно, “РЕАЛ” неправильно поступает, не “предоставив слова” медикам, сотрудникам ГАИ и милиции, “причастным” к этому ДТП. Просто не хочется превращать публикацию в “мыльный сериал” и “перегружать” упреками всех сторон. Судя по всему, многие из них небеспочвенны. Каждая авария – трагедия для непосредственных ее участников. Хорошо, если это начнут понимать те, от кого впоследствии зависит судьба людей. А еще хочется верить, что следствие все же выявит истину, пусть и спустя месяцы, сформулирует правдивую линию всего, что произошло 29 октября. Может быть, это позволит прийти к компромиссу водителю и пешеходу. Иначе им предстоят изматывающие месяцы судов.

 {jcomments on}

П:
 
yottos
trafmaster
загрузка...
Загрузка...
RedTram обменный
Loading...

Комментарии закрыты.

Video >>

Американцы показали возможности боевого гусеничного робота (видео)

09.01.2016 - 13:43
Новая боевая машина, именуемая Robotic Weapon Station Scorpion RS2, создана американской компанией Howe And Howe Technologies, которая прославилась созданием внедорожников для супернепрходимых мест. На официальном сайте фирмы, вероятно пока, отсутствует ...